Газета издается с 1990 года - Свидетельство - КВ-100

Которые тут временные...
МЕЖДУНАРОДНОЕ ДВИЖЕНИЕ      "За права человека"
ЧИТАТЬ ПО ТЕМЕ:
  • Угодные массы и бесчестность политической системы >>>
  • Экстремизм, политкорректность и толерантность: игра с двойными стандартами >>>
  • В послушной стране должна быть послушная оппозиция >>>
  • Погружение во мрак >>>
  • Поддерживает ли партийный курс глобализацию >>>
  • С больной головы на здоровую >>>
  • Противодействие глобализации или всего лишь легитимация властной системы >>>


     
          Алексей ИЛЬИН,
               "ОГ"-Омск"

    Погружение во мрак

    В качестве одного из процессов декультуризации в России рассматривается введение в школьную программу такого предмета, как богословие, и говорится о наиболее возможных следствиях данного проекта. Уделяется особое внимание роли церкви в современной политике.

    О реформе школьного образования сегодня говорят много. И она действительно заслуживает огромного общественного резонанса, поскольку с ее введением российское общество удалится одновременно как от светскости, так и от образованности.

    Несмотря на узаконенный светский характер российской государственности, от светскости мы отходим все больше и больше. Церковников едва ли пустили во власть «просто так» (вообще, наделение РПЦ властными полномочиями противоречит Конституции). Договора с церковью у властей нет, так как мешает Конституция, но есть министерства и другие ведомства, которые заключили уйму соглашений. В первых рядах стоит Минобр, чей договор с РПЦ относится к 1999 году. В соответствии с этим договором в том же году был создан «Координационный совет по взаимодействию Московской Патриархии Русской Православной Церкви и Министерства Образования РФ» (Приказ №58 министра образования В.М.Филиппова), целью которого выступает контроль над организацией и осуществлением «духовно-нравственного просвещения»1. В школы хотели ввести богословие, которое должно преподаваться за счет сокращения программ многих других – действительно важных – предметов, в первую очередь русского языка.

    Итак вследствие американизации языка, а также понижения культуры чтения языковая грамотность среднестатистического русского человека оставляет желать лучшего. Это ли не космополитизм в его крайне негативном аспекте, это ли не выхолащивание исконно русской культуры, это ли не одна из попыток похоронить богатое национальное наследие, на место которого претендует пришлая религиозная идеология? В конечном счете, не воспитание ли это послушания, которое так необходимо не только богу (согласно библии), но и тем, кто стоит у руля страны? Попытка введения в школьный образовательный стандарт так называемого гражданского воспитания совсем не сводится к введению именно гражданского воспитания; под этим названием понимается воспитание послушания, а не гражданственности, которые представляют собой несоединимые явления. Поэтому тезис о том, что введение богословия в школьную программу укрепит нравственность и гражданственность, совершенно несостоятелен. Если бы церковники действительно имели желание бороться с безнравственностью и мещанством, они бы не поддерживали ТАКУЮ власть, а, наоборот, ей противостояли. А если бы власть хотела привить нормальную мораль и гражданственность обществу, она поставила бы упор на этику и эстетику вместо богословия, адептам которого свойственно принижать как эстетические, так и этические дисциплины, если они не основаны на вере.

    «Реформаторы в рясах» почему-то считают, будто обеспечить теоретическое описание ценностей и их практическое привитие способна только религия, забывая, что с этими задачами справляются те же самые этика, аксиология и философия, имеющие намного большую объяснительную силу, чем богословие. Такое убеждение сколь догматично, столь и невежественно. К этому стоит добавить, что некоторые убежденные атеисты демонстрируют значительно более глубокие человеческие (моральные, нравственные, эстетические, в том числе и интеллектуальные) качества, чем представители церкви, поэтому вера не является критерием для определения духовности, равно как им совсем не является принадлежность к РПЦ. Как показала история, христиане совершенно не гнушались поддерживать античеловеческие тенденции в управлении государством: подвергание смерти только за несовместимые с их конфессией убеждения, поддержание монархии и крепостного права, жесточайшая борьба с наукой и научным мышлением и т.д. Поэтому нет никаких оснований доверять религии, которая себя проявляла далеко не с самой лучшей стороны. Ее великозвездные адепты и сейчас, набивая свои карманы и желудки и продолжая лицемерно вещать о нестяжательстве, ввергают страну в новое мракобесие.

    Кроме того, стремление в поликонфессиональной стране внедрить в систему обучения одну лишь православную доктрину приведет не к моноконфессиональности, а, наоборот, к социально-религиозному расколу. Я не думаю, что язычникам, мусульманам, атеистам и другим понравится такое нововведение. И оно им не понравилось, о чем говорят многочисленные дискуссии вокруг проекта «обогословливания школы». «…отход от конституционных принципов светскости государства, клерикальная идеологизация институтов государства, нарушения властью прав человека в сфере свободы совести стимулируют рост национально-религиозной напряженности и углубление расслоения людей по отношению к мировоззренческим ценностям»2.

    Почему именно православие? Где указано о его привилегированном положении по сравнению с буддизмом, исламом, католицизмом или атеизмом? Гораздо лучше вместо религии внедрить в школьное обучение уроки гражданственности, как это предлагает профессор Ж.Т. Тощенко3. И не за счет других предметов. И уж не той «гражданственности», которую как раз предлагают. Или же вполне целесообразно было бы ввести курс религиоведения, которое, в отличие от догматичного богословия, является научным; несомненно, между наукой изучения религии и самой религией лежит пропасть, а система светского образования предполагает наличие не догматичных, не теологических, а научных (или просто этических) курсов.

    Начинают выходить рекомендованные Министерством образования школьные учебники, наполненные православной пропагандой, которой не место в научной литературе, так как религия и наука – явления несовместимые. Но церковники явно с этим тезисом несогласны, так как заговорили о некоей «христианской психологии» и «православной науке». Что это такое, так никто толком и не объяснил. И не объяснит, поскольку в самих названиях кроется непреодолимое противоречие. Любому ученому, каким бы верующим в жизни он ни был, в рамках своего предмета надлежит оставаться атеистом; как минимум странно увидеть физика, апеллирующего к воле господней в деле объяснения закона земного притяжения, и химика, принимающего это же «доказательство» для объяснения химической реакции. Какой бы догматичной наука ни была (особенно в представлениях постпозитивистов), религия всегда отличалась большим догматизмом и интеллектуальной нечестностью; когда наука ей противоречила, она с пеной у рта отстаивала свое, но если вдруг в научных изысканиях она находила хотя бы какой-то вялый отблеск доказательства своей правоты, она не брезговала им воспользоваться, несмотря на его «вражеское» происхождение. Если ученый склонен менять свою точку зрения при нахождении более убедительных доказательств, церковник всегда будет следовать своей «истине» независимо от фактов, и любой аргумент подгонять под уже имеющийся вывод. Ему вообще, в отличие от ученого, истина изначально была ясна – ее надо было не искать, а сохранять. Ее и сохраняли в соответствии с методологией дурака, заставленного богу молиться, о чем свидетельствуют многочисленные теологические ошибки и откровенно антинаучные убеждения, которые наука развенчала ценой многих человеческих жизней. Как бы там ни считали христианские иерархи, однако человек, далекий от догматического религиозного невежества и приближенный к науке, нормальной светской культуре и нравственности, намного богаче их в духовном смысле; его аксиологическая и мировоззренческой картина значительно глубже, чем картина мира, предлагаемая христианской догматикой. И уж намного интересней. Также мир, представленный наукой, гораздо интересней и многообразней мира, представленного религией.

    К тому же, если предположить существование православной науки, то почему бы не возникнуть католической, протестантской, буддистской, даосистской, синтоистской и т.д.? И какие основания послужат для принципиального отделения одной «науки» от другой? Осталось только номенклатуре возвестить о создании единоросской науки, самой объективной в мире и обладающей самой современной методологией и самым стройным категориальным аппаратом.

    В «воцерковленных» учебниках и пособиях дискредитируются противоречащие православию учения, переиначиваются русские сказки на православный лад, приводится искаженное видение как истории православия, так и истории СССР, научность смешивается с теологическими мифами или вовсе вытесняется откровенной лженаукой (дарвинизм сменяется ничем не доказанным креационизмом), легенды и факты создают необъяснимый симбиоз, который в большинстве случаев клонится в сторону легенд4. Проект воцерковления очень напоминает проект по подрыву гражданственности, нравственности и рационального критического мышления. Но все это не смущает Министерство образования, которое с необычайной смелостью готово рекомендовать данные материалы. Не стоит этому удивляться в стране, где открываются всякие академии, имеющие мало общего с наукой, где маги и прочие «оттопыриватели чакр» одариваются государственными лицензиями, где выдаваемая за лекарства отрава отпускается в легальных аптеках, где настоящие профессора выступают с положительными рецензиями в отношении вредных препаратов, где всяческие шарлатаны успешно мимикрируют под научных деятелей.

    Да и вообще, церковь должна знать свое внеполитическое (и вненаучное) место, ей следует быть отделенной от власти, а она, наоборот, все больше и больше наделяется властными полномочиями. И эти полномочия передаются только РПЦ, но не другим религиозным организациям, что говорит об особом привилегированном статусе РПЦ как религиозной организации и православия как религиозной ветви. Приоритет, отдаваемый РПЦ, можно трактовать как нарушение конституционного положения о светском характере РФ. Правда, некоторые церковники (типа главы координационного совета Гребнева), выражая несогласие с этим положением, прибегают к совершенно несуразной словесной эквилибристики, по которой слово «светский» исходит от слова «свет», и потому носит религиозное значение, а слово «образование», этимологически связанное со словом «образ», имеет связь с религиозной «истиной» о создании человека богом по образу и подобию своему. У меня такой «веский» аргумент в пользу воцерковления школ вызывает только смех. Интересно, его авторам самим-то не смешно? Выражая публично свое образовательное невежество и политическое подхалимство, они автоматически ставят огромный вопрос насчет своей компетентности в деле решения судьбы образовательной системы и даже в деле советов, касающихся системы образования. Но такая трактовка – не единственная хитрость, к которой прибегают апологеты школьного воцерковления. Зная о том, что продвигаемый ими курс «закона божьего» в корне противоречит конституционной основе светского государства, они пытаются скрыть богословскую сущность этого курса словами о том, что якобы вместо ритуально-догматического богословия они вводят основы православной культуры, то есть непосредственно культурологический предмет. О какой культурологии можно говорить, когда церковники осуждают изучение иконописи в эстетическом смысле и восприятие библии как культурно-исторического памятника, а не как священной книги? О какой культурологии можно говорить, когда церковь заинтересована в идеологическом усвоении догм православия, а в не научном осмыслении православной культуры? Подумать только, ученикам предстоит сдавать экзамены по «дисциплинам» о сверхъестественных силах, о чудотворных исцелениях посредством молитвы и креста, о божественном происхождении человека и т.д. Правда о «православных» злодействах, бюрократизации церкви и ее невежественности в курс богословия не войдет. Видимо, в скором времени благодаря этому «культурологическому» курсу дети будут считать власть святой, а в президенте узреют помазанника божьего. Так что богословие не привьет детям ни культурологического знания, ни нравственности, ни учености. А вот дети чиновников, скорее всего, будут обучаться в нормальных школах, лишенных православной риторики. На мой взгляд, поганой метлой надо гнать послушных проправительственных РПЦшных холуев из системы образования.

    Взаимосвязь правительства и РПЦ – вообще отдельная тема разговора. Церковь в своем преимуществе, сращиваясь с властью, становится такой же коррумпированной, как и чиновничество; по сути, она превращается в институт власти. Высшие церковные иерархи руководствуются принципом «и нашим, и вашим», декларируя гуманистические ценности и при этом поддерживая антинародную власть. Поджав хвосты, РПЦшные чины готовы делать все что угодно, лишь бы угодить путинской братии.

    Сейчас разрабатывается закон «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности», который вызвал критический отклик со стороны ученых, так как он допускает изъятие из музеев предметов религиозного назначения, что вступает в противоречие с законом о музейном фонде, декларирующем неотчуждаемость и неприкосновенность национального достояния. В законе говорится, что его действие «не распространяется на имущество религиозного назначения, относящееся к музейным предметам и коллекциям, входящим в состав Музейного фонда Российской Федерации», но такая формулировка сама по себе ошибочна, так как музейные предметы являются памятниками истории и культуры, а не имуществом.

    Упомянутый закон предполагает не только демузеефикацию, но и абсолютно непонятную отчуждаемость имущества, о чем говорит абстрактность фразы «имущество, не имеющее религиозного назначения, предназначенное для обслуживания имущества религиозного назначения». Сюда можно отнести все, что угодно – площади, леса, реки. В законе находим следующее определение: «Имущество религиозного назначения – недвижимое имущество (здания, строения, сооружения), включая объекты культурного наследия (памятники истории и культуры) народов Российской Федерации, монастырские, храмовые и иные культовые комплексы». Что значит здесь слово «включая»? Думается, правильней было бы вместо него использовать слово «исключая», относящееся к объектам культурного наследия народов РФ. Согласно другой двойственной формулировке, объектами передачи будут «здания для временного проживания паломников, помещения в не относящихся к имуществу религиозного назначения зданиях, строениях, сооружениях, предназначенные либо предназначавшиеся для совершения и обеспечения указанных видов деятельности религиозных организаций». Такая формулировка позволяет практически все подряд умещать в свое лоно. Если нет четкого определения понятия «имущество религиозного назначения», то и толкование его может быть предельно широким; почему бы все, что произросло на почве веры за всю историю, не объявить достоянием церкви и не противопоставить светской культуре?5 В общем, согласно этому и ему подобным законам, церкви следует передать далеко не только предметы имущества религиозного назначения…

    Признак здоровой культуры – это пополнение музеев как институтов культурной памяти, как мест ее закрепления, а не их разрушение. Музеи, будучи доступными каждому гражданину хранителями общекультурного наследия, являются точками сближения представителей различных культур, местом их диалога. Вряд ли РПЦ собирается хранить культурное наследие. Неизвестно, но предположительно, в каких целях станут использовать большую часть музейных экспонатов. Скорее всего, они будет распродано. В свете тех масштабов, в которых продолжают распродаваться многие ресурсы, нисколько не претенциозно предположить, что такая участь постигнет и предметы национального достояния, в первую очередь те, которые знаменуют советскую бытность, а вместе с тем являются идеологически чуждыми религии предметами атеистической культуры. «Епархия хочет оставить в Ипатии только музей, посвященный Романовым, и выставку церковных древностей, избавив их от столь неприличного соседства, как военные знамена и революционные плакаты»6, – пишет С. Соловьев, раскрывая проблему противостояния костромского музея и местной епархии и отмечая, что в случае передачи музея в церковные руки с его помощью будет очерняться период СССР для восхваления церкви и предшествовавшей советскому периоду монархии. Действительно, зачем церкви экспонаты, раскрывающие историю Союза и его героев? И хотя статья С. Соловьева вышла в далеком 2003 г., происходящие сегодня сращение власти и церкви и неуемный рост церковнических аппетитов указывают на то, что данная тема не утрачивает своей актуальности.

    Создание правого демократического государства несовместимо с религиозной идеологизацией образования и наделением той или иной религиозной институции высшим статусом по сравнению с другими религиозными институциями. Все это является отходом от светскости и закреплением привилегированности одной религиозной идеологии без учета других, то есть несоблюдением принципа мировоззренческого нейтралитета государства.

    Справка об авторе:

    Ильин Алексей Николаевич, кандидат философских наук

    E-mail: ilin1983@yandex.ru

    1 См. Субботин Д., Аверюшкин А. «Итак, школе место при церкви». Тандем РПЦ и министерства образования // Научно-просветительский журнал «Скепсис» №3/4 (2005) http://scepsis.ru/library/id_392.html

    2 Бурьянов С.А. Свобода совести как глобальная ценность. На пути к политическому единству и решению глобальных проблем // Век глобализации. Выпуск №1/2009 http://www.socionauki.ru/journal/articles/129935/

    3 Тощенко Ж.Т. Нашествие кентавр-идей // Интеллигенция и идеалы российского общества: Сб. статей / РГГУ. Социологический факультет. Центр социологических исследований. Под общей редакцией Ж.Т. Тощенко. М.: РГГУ, 2010. С. 44-53.

    4 См. Смирнов И. Регрессанс. Религия и образование в современной России // Научно-просветительский журнал «Скепсис» №2 (2003) http://scepsis.ru/library/id_319.html; Соловьев С., Субботин Д. Извращение к истокам. Зачем нужны «Основы православной культуры»? // Научно-просветительский журнал «Скепсис» №2 (2003) http://scepsis.ru/library/id_320.html

    5 См. Разрабатывается новый федеральный закон // Вопросы культурологии 7/2010. С. 93-96; Экспертное заключение Российского института культурологии, Государственного института искусствознания и ИКОМ России по проекту Федерального закона №391395-5 «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности» (текст законопроекта, представленный на парламентские слушания в Государственной Думе РФ 15.09.2010) // Вопросы культурологии 1/2011. С. 86-93.

    6 Соловьев С. Ипатьевская летопись, или История о том, как музей подвели под монастырь // Научно-просветительский журнал «Скепсис» №2 (2003) http://scepsis.ru/library/id_314.html. О том, как церкви перешла часть поликлиники (без всякого учета мнения врачей), что привело к ухудшению работы последней, см. Десятова М., Лебедев А. Скорая божья помощь // Научно-просветительский журнал «Скепсис» №2 (2003) http://scepsis.ru/library/id_315.html



     

      META - Украина. Украинская поисковая
система  


    © "Объективная газета" >>>На лучшем хостинге в Украине - http://www.giga.com.ua

    НАШ БАННЕР:
    Объективная газета

    При любом использовании материалов сайта, гиперссылка на http://www.og.com.ua/ желательна. Редакция "Объективная газета" может не разделять точку зрения авторов статей и ответственности за содержание републицируемых материалов не несет.

    vladmaks@meta.ua
    07 декабря 2011 года