ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА ВОЖДИ КУБА СОВЕТСКАЯ БЕЛОРУССИЯ ПРИДНЕСТРОВЬЕ О ЧЕМ ПИСАЛИ СТАТЬИ ОТ ХАВКАТОГО РУССКАЯ ОБЩИНА ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ СТАРАЯ ГЛАВНАЯ (архив)

Михаэль КАГАНОВИЧ,
Председатель донецкого
землячества в Израиле,
Иерусалим.

ИЗРАИЛЬСКИЙ ТОРТ С УКРАИНСКИМ ФЛАГОМ или
Как козаки гостей принимали


В тель-авивском отеле "Дан-панорама" душевно прошел торжественный посольский прием, посвященный Дню независимости Украины, годовщине установления дипломатических отношений между Украиной и Израилем и 15-летию открытия посольства Украины в Израиле.

Ямайским ромом пахли сумерки

Начиналось все с того, что по дороге на прием мне повезло разглядеть среди опустившегося на тель-авивскую набережную вечера 50 шекелей на асфальте. Добрая примета эта предвещала яркое развитие событий, запоминающийся праздник.

Знакомые до боли полоски на банкноте… Сердчишко сжалось в сладкой истоме и забилось - тук-тук-тук. А у вас бы не забилось при виде 50 шекелей на земле? И скажите мне после этого, что все люди в чаяниях своих не одинаковы. Что все мы не братья.

Главное в жизни всегда зреть в суть и тогда сумеешь увидеть, даже в густой мгле. Когда мы сюда ехали, любимые Киев, Львов и Житомир оставляя, что можно было предвидеть, что предугадать, как оно дальше будет? Ничего ж было не ясно.

И вот, повезло, наконец, в репатриантской жизни после отъезда с Украины, которую мы потеряли. Тихо шумело редко спокойное наше море и ямайским ромом пахли сумерки. Мы с братом, когда были маленькие, чокались лимонадом и говорили: "За наши удачи, за наши находки!" Для мальчика в наше время найти на земле пятак и купить петушка - это был целый праздник. Мы уже давно большие мальчики, но осадок, как говорится, остался.

Уж вовсе я не нуждаюсь настолько, не думайте. И, слава Богу, в этой стране есть у меня все. Я шучу, если вы еще не поняли. В Израиле от забот чувство юмора у людей иногда несколько притупляется. Просто, согласитесь, когда тебе ничего по этой репатриантской судьбе не достается даром, приятно хоть что-то вот так вот, запросто, без труда, готовенькое, подобрать с голой земли, будто гриб в Карпатах. Поневоле вспомнишь, что "в той жизни" многое было бесплатно, здесь бы так, в нашем израильском национал-коммунизме, который так и остался мечтой, который мы так и не сумели построить.

Тут есть еще и глубокий философский, символический момент и повод задуматься. Со своей родной земли надо не поднимать готовое, хоть она и обильна, не относиться к ней потребительски, а извлекать из глубин ее, проникая в самые недра своим умом и талантом, храня гордое терпение, копать и познавать ее вглубь.

Добрая сказка, она и есть сказка. Как в старых чудесных хасидских историях: шел Зуся по Умани в субботу, вдруг видит - три рубля на земле. А ведь суббота, деньги брать нельзя. Он помолился, и стало вдруг в Умани вокруг воскресенье. В Израиле таких чудес не бывает. На Украине раньше, где зародилась мистика хасидизма, деды наши рассказывают, случались.

Я воскресенья ждать не стал, потому что и так была среда. Я, конечно, когда эти 50 шекелей нашел, вначале честно постоял и подождал, в надежде, что за ними вернутся: нам чужого задарма не надо.

Именно в надежде. Слаще пирогов на посольском приеме, вернуть человеку пропажу, и вообще помогать ближнему, это же так приятно. Что характерно, жизнь тут не такая простая, не сахар, но много меж людьми взаимовыручки. Одному моему знакомому возвратили потерянный кошелек. Он спросил своего благодетеля: "Что хочешь за это?" Тот ответил: "Хочу, чтобы, когда я потеряю кошелек, ты бы тоже вернул мне его…"

Как бы хорошо было, если бы все и всегда так мыслили. Был бы круговорот кошельков в природе. Люди бы без слов понимали друг друга. Тогда бы ни границ не нужно было, ни посольств, не было бы у людей взаимных претензий, не было бы войн, царило бы сплошное благоденствие. Это большой плюс. Впрочем, не было бы тогда и посольских приемов… А это значительный минус.

Специальный корреспондент украинского радио Светлана Глаз тут же и предложила с комсомольским запалом пропить мой полтинник и песню затянуть. Например, "Туман яром". Чарка да песня - лучшая народная дипломатия. Песня - душа народа.

А жена моя-хохлушка в это время говорит...

Это, кстати, она была инициаторам переезда в Израиль. Так и бывает, что на алию подвигают евреев наши украинские жены. Зато, чуть что, есть на кого свернуть: "Это ты меня сюда привезла!" Евреи вечно всем недовольны, даже собственной страной. А украинке здесь, что характерно, отлично. Иврит знает лучше меня. Ей родня на Украине до сих пор пеняет: "Ты от нас еще на свадьбе отказалася". Вот такими людьми, истинными сионистами, и надо заселять Израиль. В общем, если украинский политический кризис будет продолжаться, мы Украину перетянем сюда и сделаем здесь. Был же этот зал на этот вечер с большим успехом как бы маленькой Украиной!

Как профессиональный товаровед продовольственных товаров, сразу просекла жена моя, что земля тут течет молоком и медом. Она, как правило, даже если и не может съесть, то обязательно все понадкусывает, поэтому я ее на прием и не взял, о находке сообщил по телефону. Вечно пилит меня как неумеху и плохого добытчика семьи. Корит: "Не мог найти 100, а не 50".

Зачем тратиться, рассудил я по-еврейски рачительно в ответ коллеге Светлане Глаз, если сейчас нам радушные устроители приема так нальют, да угостят голубцами, варениками и галушками, что и сыты будем, и пьяны, и нос, как говорится, в табаке, и казна при этом цела. Присутствовавший на приеме председатель финансовой комиссии Кнессета Стас Мисежников меня бы понял, экономика должна быть экономной. Как бы так прихитриться, чтоб без денег похмелиться? Как раз тот случай. А талант все равно ведь не пропьешь.

Вот хозяева встали официально и строго, чтобы поприветствовать за руку каждого из нас и пригласить в зал. Господин посол с супругой, господин консул, господин военный атташе - красавец капитан первого ранга с кортиком. Вечер переставал быть томным, становился официально-дружеским…

Этикет, конечно этикетом, но так учтиво приветствовать весь вечер гостей, как они, и ни присесть… Все в мире меняется, все становится проще, и в правила дипломатических приемов тоже, по-моему, пора внести изменения. Работники посольств тоже люди, и нам приятно видеть их с собою за столом.

О фамилиях типа "Белоцерковский"

Главный редактор одной из лучших в Израиле русскоязычной газеты "Новости недели" Леонид Белоцерковский совсем по-братски взял из моей тарелки картофелину в мундире, великолепно испеченную поварами "Дан панорамы", чтоб далеко не ходить за новой порцией. Я лучше скажу теплее и роднее - не ходить чтоб "за добавкой", как говорили мы в детстве в пионерском лагере на Азовском море. Уж слишком приятное и расслабленное от чудесного приема было настроение, уж слишком все было вкусно. И закурил он сигару, наполняя зал ароматом. Я ж говорил, что нос будет в табаке!

"Вот закурыло!" - говорила бабушка у нас на шахтерском поселке, когда за заборами топили мелким нашим донецким угольком. Крупный весь за волюту ушел на экспорт. Мы недавно с женою там были, прошли по всем старым нашим дворам, где остались детство, юность. "А вот здесь", - рассказывает жена, - "был электрический звонок у калитки. По тем временам круто, все привыкли колотить в калитку ногой. "И где теперь этот звонок?" "Где он теперь, спрашиваешь? Там же, где и вся жизнь".

Посетили оба двора обоих дедушек и бабушек. Объяснили: "Мы из Израиля", и нас везде хорошо приняли, угостили осенними яблоками с ветки и сливами. На прощание я сказал гостеприимным хозяевам бывших наших дворов, что мои ботинки, которые ходили по Иерусалиму и до сих пор хранят его святую пыль, станут залогом будущего доброго урожая, так как я с благословением походил ими по их огородам. Это было воспринято серьезно и очень хорошо.

…Такое действие Белоцерковского (с картошкой) я расценил как акт самого теплого и самого дружеского расположения мэтра журналистики, демонстрацию традиционных тесных братских уз земляков, выходцев с хлебосольной Украины.

Какой ужин нам подали! Даже и в нашей жующей стране-Израиле, где обилием еды никого не удивишь, меню посольского приема и старание нанятых украинской дипломатией поваров стоит отметить особо. Ще не вмерла Украiна, если мы гуляем так.

На Украине знают толк в еде. Моя дочка работает на международной почте. Говорит, случается, позвонишь в Киев коллегам, а там отвечают по-украински неспешно: "У нас обiд. Ми обiдаемо". Им: "На проводе Иерусалим!""Ну, так шо ж".

У евреев национальное блюдо фаршированная рыба, у украинцев - фаршированный перец, но наша общая межнациональная закуска, которая всех нас сближает и объединяет (а только наш человек знает, чем отличается еда от закуски) на которой все мы выросли - фаршированный целлофан - сосиски. Выпили за страну фаршированного целлофана, за СССР, где отношения между людьми были между тем не пластмассовые. За то, что научила нас во всю душу жить и дружить. Жующая публика сказала: эту мысль надо переварить. Нет, это необходимо записать себе прямо в сердце.

Евреи после первой не закусывают… чем зря. Евреи большие гурманы, и при таком-то обилии разносолов! Если прием посвящен 15-летию, то следующий такой через 15 лет. Надо наесться, чем поизысканнее. Но простая картошка в мундирах! Это, как сказали бы в Одессе, что-то особенного! Товарищи! Одесситы в зале есть? Есть, конечно, как не быть. Подтвердите! Эх, картошка-тошка-тошка, пионеров идеал. Кто из этой массы народу не был пионером, пусть бросит в меня самой большой и самой жирной картофелиной.

По второй? Не гоните кони. И вообще, их роспрягайте, хлопцы, сегодня вечер отдыха для всех. Ваша фамилия случайно не Наливайко? Или, может быть, Бойко, Приходько? Ну, бойко наливайте, раз пришли.

Кто не знакомы, знакомились. Луцкие с ворошиловградскими, полтавские со львовскими, симферопольские с черновицкими, вот уж где не было никакой напряженности в отношениях восточная Украина - западная. Свiй йшов до свого, по свое.

Украинские топонимы навсегда запечатлелись в еврейских фамилиях. И даже фамилию "Украинский" зачастую носят-таки евреи. У нас в Донецке увековечена память героя-стратонавта еврея Якова Украинского. Даже и по логике, украинцу незачем было носить фамилию "Украинский", он украинец и так. А у еврея спросили при древней переписи населения: "Ты откуда? Ты какой?" Говоря современным языком, "Как себя позиционируешь?" Он и ответил: "С Украины-неньки я, украинский". Так его и записали.

У нас была тетя Берта, смешная старушка с толстыми линзами очков до невозможности увеличивавшими глаза. Как-то показывали по телевизору Буковину - смереки, горы, полонины, и я услышал потом такие ее слова: "И вы видели эту красоту в телевизоре? И шо вы за это скажете? Ой, она мне стоила слез, эта Буковина!"

И я тогда еще подумал, хоть и был маленький и думать почти не умел: что нашей еврейке тете Берте, живущей к тому же на Донбассе, до той Буковины? Только теперь и понимаю. Когда-то это называлось "чувство семьи единой". Теперь никак не называется. Малая наша родина (а эта родина еще меньше!) жива в памяти, да еще в наших фамилиях. Как объяснить, что все дело в генах, а не в местожительстве.

Уманский, Винницкий, Луцкий, Галичанский, Волынский, Подольский, Житомирский… - типично еврейские фамилии. Белоцерковский, наконец. Не просто фамилии.

Евреи, будьмо!

На станции Белая Церковь дембеля сели прямо в вагон-ресторан и сразу к буфету. Это я помню, когда ехал через Киев из армии. В Белой Церкви жил Шолом-Алейхем, и была там улица "Шолом-Алейхема".

В Киеве на вокзале у воинской кассы мы братались. Пограничники из Ужгорода, винницкие ракетчики, авиаторы Калиновки и львовские танкисты - братья по оружию. Какой-то солдатик, рядовой пехотный Ваня, ходил и выспрашивал: "Хлопцы! Кто участвовал в учениях "Карпаты"? Такие есть?" Я сделал шаг вперед. "Давай обнимемся, друг!" Золотые денечки и максимализм солдатской юности, что прошла на Украине, это ж навсегда! Хоть один из нас и брякнул в строю попервах на "Вопросы есть?" старшины: "А за что нам по два года дали?" Это лучшие два года в жизни были, мы это поняли не сразу.

Вскоре смутные наступили времена, горячие головы выдвинули идею, чтобы солдаты запаса "перепринесли переприсягу", на этот раз народу Украины. А всякое "пере", оно и есть "пере" и выглядит не всегда красиво. А у народа они спросили? И народу это надо? Зачем переделываться, перекрашиваться? Я и так служил на Украине, служил народу Украины. Все мы из удивительной страны, которой уже нет на карте, нас воспитавшей единым народом. За нее и выпили опять. Евреи и после второй не закусывают. Но только не на таких приемах, как устроило нам украинское посольство, с таким соблазнительным меню.

Дама из Винницы искала среди гостей земляков. Я назвался претендовать таковым, так как служил в Виннице, при штабе самой грозной в Советском Союзе Винницкой армии ракетных войск стратегического назначения, всегда готовой трахнуть так, что весь мир в труху. Улица Красноармейская. Первая казарма от вокзала… Позывной штаба - "бутон". Красиво? Подойдет? В земляки берете? "Помню", - говорит винницкая дама, - "Ходили ваши солдатики с полотенцами в баню через дорогу". Зал приема весь был наполнен воспоминаниями, они витали в атмосфере, делая воздух плотным, казалось, материлизовались истории о судьбах.

А идите вы все в баню с вашими: "А помнишь?", - не травите душу! Что было, то было. И давай, Белоцерковский, наливай по полной. Евреи, будьмо, гэй!

Я тебе, Леня, так скажу. Если бы командующий нашим Прикарпатским военным округом генерал Варенников в дни ГКЧП был решительнее, не развалили бы СССР. Впрочем, я уже кажется что-то не так говорю… Ой, блин! То есть, я хотел сказать, галушка. Заболтался и несет меня куда-то после запорожской оковитой… Ведь тогда опять ходили бы мы строем, как в армии, и не получила бы независимости Украина, по которому случаю сегодня все мы так чудесно собрались. Логично? Это хортицкая сорокоградусная от спонсора виновата, чтоб этот спонсор всем нам был здоров... И при чем здесь вообще на нашем празднике генерал Варенников? Я оговорился просто, хотел сказать официанту: нельзя ли еще нам горяченьких вареников подбавить? И голубцов заодно. И галушек. А борща нету? Нема? С этим вы переборщили!

Прошу указать мне господина украинского консула, с посольством мы дружим, но с ним пока не знакомы. "Вон, видите представительного мужчину с благородной сединой? Сейчас он как раз пьет". "Вот этого?" "Да. Только теперь он ест". И чтоб ему было на здоровье. Пейте, хлопцы, пейте тут, на том свете не дадут!

Не поверите: есть старая хасидская песня, доставшаяся в наследство от дедов-прадедов "Не журиться хлопцi!". Я сам видел это название, написанное ивритскими буквами на кассете в магазине в Иерусалиме. Так прикольно.

Врач из Иерусалима Игорь Народецкий искал корни своей фамилии. А очень просто. Народичи. Это на Украине. Через этот населенный пункт мы совершали 500-километровые марши. Идем колонной, а аисты на трубах красными клювами-указками считают наши тягачи, чтоб потом на зиму в Израиль улететь и все сионистам передать, шпионы. Да и мы, евреи, в сущности такие же перелетные птицы, разрываемся душой и все ищем и не можем найти, где теплее и роднее. Младший сержант Леха Майзель, Саня Гольдштейн, Мишка Рафаилов… Интересно, они теперь в Израиле?

В списки лучшей батареи пятиорденоносного гвардейского полка был навечно зачислен у нас Герой Советского Союза капитан Хигрин Борис Львович, еврей.

Когда предоставили на приеме слово ивритоговорящим высокопоставленным гостям, они почему-то отметили такую экзотическую для них деталь, что много видных людей дала мировой цивилизации Украина, и даже знаменитые бандиты еврейского происхождения Беня Крик и Сонька Золотая Ручка были с Украины. Нашли чем удивить. Там сейчас такие бандиты, замаскированные под приличных людей, что куда там Соньке. И лучше все же о героях, чем о бандитах.

В нашем иерусалимском районе проживает удивительный человек, ветеран-оборонщик, в годы войны главный инженер одного из крупнейших военных заводов Марк Олевский. Если и ему интересно знать, откуда происходит его фамилия, так от городка Олевска, что в Житомирской области. В Олевском районе стоял наш ракетный дивизион. Был у нас солдатик-еврей Саня Юз из Олевска, Александр Абрамович. Домой по дембелю уехал рейсовым автобусом за 30 копеек. Ему завидовали, что рядом с домом. А я не жалею, что с востока Украины отправили меня за тысячу километров на запад. Аисты там на крышах и вьется хмель. Рдеет пурпурная калина. И мова украiнська слышна - мова калинова. Украиной залюбуешься! Все так широко и благодатно, и чего востоку с западом делить?

А наш город Донецк основал человек тоже по фамилии Юз. Говорят, англичанин, а там, кто его знает. Все так тесно связано и переплетено в мире и все мы, как уже сказано, братья.

Что так много военной темы в этом моем рассказе? Почему вдруг прошедшая на Украине солдатская юность вспомнилась? На то она и юность, чтобы вспоминать. А еще и потому, что посол Украины в Израиле Игорь Владимирович Тимофеев, хозяин вечера, если кто не знает, в прошлом - заместитель министра обороны Украины. Значительная часть его работы в министерстве была уделена как раз-таки вопросам контроля над вооружением и разоружением. И я ему так скажу насчет безъядерного статуса державы, насчет того, что ракеты наши 8К63 на металл порезали и засыпали пусковые шахты… Ладно, проехали… У нас сегодня праздник. За содружество родов войск, наций и народностей! Шо б наших всегда было багацько. Это что у вас нОлито, "Спотикач" или "Донецька степова горiлка"?

В зале торжественного приема посольства Украины было столько знакомых лиц. Звезды телеэфира и весь русскоязычный политический бомонд. Депутат Кнессета Софа Ландвер пришла с какой-то молодой красавицей, по-моему, с дочерью. Ой, какая женщина!

Мне тележурналистке-международнице Ксении Светловой захотелось на фуршете задать несколько вопросов. Первый - откуда такое хорошее знание арабского языка? "От Еврейского университета в Иерусалиме", - емко ответила она. Вслушайтесь, а главное - вдумайтесь, как звучит: арабский язык от еврейского университета. Мир спасет, если не красота, то культура, взаимопроникновение культур - это точно, а никакое не размежевание. Говорят, сколько языков ты знаешь, столько раз ты человек. Путин пару дней назад заметил: знать другой язык, это как будто еще одну жизнь прожить. А когда жизнью и заботами соседа живешь, у тебя самого как бы его душа. А у него, может быть, - твоя. Но такие идеи не ценятся и не развиваются. Железобетонный забор построить - это, пожалуйста, на это железобетонного ума, сил и средств только и хватает. Чего бы доброго.

Культура. Образование. Понимание. Такт и терпение. Взаимопроникновение и взаимоуважение культур - вот, что сейчас у нас у всех в остром дефиците. И только это нам поможет.

Кого я по-особенному был рад видеть на этом посольском приеме, так это атташе по культуре посольства Украины в государстве Израиль Максима Осаволюка. Очень приятный молодой человек. Так проникнуться чужой культурой, так хорошо выучить язык другого народа и другой страны, как это получилось у него, не сделаешь ради рекламы, чтобы покрасоваться. Это может быть только от души и по велению сердца, хоть он и говорит скромно, что выучить наш язык (почему наш? Это язык Библии, один из языков мировой цивилизации) его жизнь, работа заставили.

Как-то на одном из украинско-израильских мероприятий все мы были приятно удивлены, если не сказать даже - потрясены, как хорошо он владеет ивритом. Его попросили переводить выступления гостей с украинского на древнееврейский, и он делал это очень хорошо, с правильным произношением, что немаловажно. О самых образованных людях в Российской империи говорили когда-то: "Он знал даже древнееврейский".

Максим тут работает, хоть и короток срок каденции дипломата, значит, надо знать язык страны. Нам тоже внушали в школе: "Сало iсте? Молоко пьете? На Украiнi жiвете?" Обязаны знать украинский.

Приятно узнавать, когда люди культурные, интеллигентные, общественно полезные вещи делают по зову сердца, для себя, не афишируя, только случайно об этом вдруг и станет известно. Первые два дерева будущего Киевского леса в Иерусалиме мы сажали с большой помпой. Киевская выставка, рассказывающая о Голодоморе, тоже приехала к нам не без сопутствующей пиар-акции. Неоднократно, хоть и ненавязчиво упоминалось на ней имя Юлии Владимировны Тимошенко. А Светлана Глаз и ее супруг Михаил посадили в Израиле дерево в память о жертвах Голодомора и, кроме ближайших друзей, об этом никто не знает. Потому что это нужно им самим. Они вдвоем или с детьми, внуками, приходят туда, к этому дереву, посидеть, помолчать, подумать…

Вот, мы гуляем за столом, нам тепло и хорошо. А тут, буквально через дорогу, тот самый "Дельфинариум", где в теракте погибли дети. Я это к тому, что в любом веселье надо помнить, сколько в мире еще горя, и каждый из нас, тем более, если это высокопоставленный человек или крупный руководитель, законодатель, общественный деятель, принимающий решения, каких на приеме было немало, должен помнить, что может и обязан сделать еще что-то для дела мира и общего благоденствия. Что еще сравнительно не так давно, на памяти живущего поколения, времена, когда у людей и корочка хлеба была в большом дефиците.

Наш дед Петро в годы Голодомора бежал на Донбасс, спасаясь от Сибири. Его большую трудолюбивую семью "раскулачили". Устроился на шахту 16-летний паренек, получил первую зарплату хлебом и сметаной. Изможденный после работы прилег отдохнуть тут же в парке на поселке (а больше и негде было), узелок положил под голову. Просыпается - ни хлеба, ни сметаны.

На соседней станции Рутченково голодные люди в проходах между лавками протягивали к прохожим тощие руки, а как увидят зеленые фуражки - врассыпную... Кажется, уж сделаны выводы, сколько горя приносят простому народу авторитарные режимы, а они снова появляются, при нашем молчаливом согласии.

…Второй мой вопрос Ксении Светловой. "Вы ведете репортажи из горячих точек. Вам, красивой хрупкой женщине, не страшно?" "Страшно", - снова коротко и просто отвечает она. Каков вопрос, таков ответ и чего тут рассусоливать?! Вот так бы умели говорить наши политики, а то, как понесут, как развезут паникадило. И слова, вроде, знакомые, из родной речи, а ничего не понятно, ни в словах, ни в делах их.

Мне нравится Михаил Нудьман. У него все конкретно, четко, понятно, по существу. С ним и поговорить приятно, и о делах его приятно узнавать.

Глава парламентской ассамблеи Израиль-Украина депутат Кнессета профессор Михаил Нудельман был, как всегда, серьезен, и из его разговора с кем-то до меня донеслись слова "бюджет", "помощь новым репатриантам", "забота о социально не защищенных слоях населения". Он много делает для репатриантов, он и здесь на работе.

А мы с Михаилом Нудельманом как-то встретились случайно в Киеве, в универмаге. Еврейско-украинский мир так тесен. И я еще ему сказал тогда: "И где бы израильскому народу пообщаться со своими избранниками как ни на Крещатике".

Или, к примеру, тот же Ян Левинзон - вон он в уголке с друзьями. Хотелось с ним чокнуться, но постеснялся... Мы от его острот по телевизору и так чокнутые. Еду в автобусе по другой славянской столице, по Праге - сестрице Киева, мы с женой там отмечали Серебряную свадьбу. Я купил ей бутерброд и обещал в следующие 25 лет быть паинькой. Едем в автобусе, а Ян рядом сидит. И куда нам друг от друга деваться? И от своих евреев, и от притягательного очарования любимых славянских городов.

И нашим, и вашим

Я про дочкину работу на международной почте смешную статью сейчас пишу, называется "Это я, твоя посылка". Там всякие почтовые казусы. Например, один мужик звонит и говорит: "Ну, могу я, наконец, в вашем паршивом Израиле отыскать свою посылку?! Ой, девушка, извините, Израиль, конечно, великая страна, но все же, хотелось бы знать, как там насчет моей посылочки?".

Она мне говорит: "Хочешь прикол?" Конечно, хочу. Я приколы люблю, вся наша жизнь один большой прикол, а люди в ней - сплошные приколисты.

"Есть такой город Токмак в Запорожской области, знаешь?" "Чего ж я не знаю, там рыбные консервы делают, бычки в томате, мировой, между прочим, закусон, как говорил Аркадий Райкин". "Звонит репатриантка, приехавшая из этого самого Токмака, и говорит очень чисто, без привычного "полтавского" акцента, даже "г" твердое, не украинское. Странно, думаю… Поговорили. Я кладу трубку. И вдруг она как закричит: "Рэга, рэга!", - с таким украинским "г", какого даже на Украине ни в одном селi не услышишь".

Украина в нас глубоко сидит, но если уж наружу прорывается, то шумно и неожиданно.

Приехали ко мне гости из Донецка. Гуляем по иерусалимскому базару. "Вот это, - говорю, показывая топинамбур, - типично иерусалимский овощ". - Называется иерусалимская картошка". За нами наблюдает из-под прищура какой-то типичный израильтянин. И вдруг говорит на чистом русском: "С него самогоночка - исключительная. Первый сорт. Вот, помню, у нас на Украине…"

Дочка спрашивает у мамы, у жены моей: "А как вот вы поженились? Мама украинка, папа еврей, в ваших семьях разве этот брак сразу нормально восприняли?" Ей интересно провести параллели насчет интеграции наших с израильтянами. "Понимаешь, - отвечает ей мама, - мы ведь были из одной страны, говорили на одном языке, учились в одной школе, одинаково воспитаны, мы, по сути, родные люди".

Хотя, чего греха таить, побаивались с обоих сторон, как бы драки на свадьбе не случилось. Потенциальных забияк даже на всякий случай оставили дома, под домашним, так сказать, арестом.

А я, когда руки просил, стихами говорил. Мне это, потом, правда, частенько припоминали: "Ты ж стихами говорил!" Не помню, кто из современных украинских классиков это написал. "Де смiх, де плач, де слово Шолом-Алейхем дав чудового. Де переяславська верба, народiв двох - одна журба. У зорях мрii однiеi iшли украiнцi й евреi…"

Извиняюсь, если пишу по-украински не вполне грамотно. В компьютере, во-первых, нет украинской буквы - "i" с двумя крапками наверху, и еще одной буквы - как наше оборотное "э", только в другую сторону. И потом, я ведь украинский в школе не учил, был освобожден от него (о чем, кстати, сейчас жалею), как уроженец России. Я самоучка, я ж говорю - просто люблю.

Так я, в общем, что хотел сказать? Не могу избавиться от ощущения некой большой неправды, когда говорят "мы" и "вы", "вашим", "нашим". Это евреи, а эти украинцы. Евреи хоть и потомки инопланетян, притворяющихся землянами, но, где бы мы ни жили, какие бы паспорта в наших карманах ни лежали, мы - все, кого воспитала та страна, несуществующая уже, ушедшая на дно Атлантида, бывшие советские люди, - один народ. И таковым еще долго будем оставаться, если не всегда, как бы нам ни хотелось самостийности друг от друга и от самих себя.

Чтоб я так хорошо кушал!

Туризм бывает обыкновенный, познавательный, бывает для заработка, медицинский или даже секс-туризм. А мой частый туризм на Украину имеет гастрономическую направленность.

Я приезжаю туда покушать рыбы, нормального хлеба, помидоров, человеческих арбузов с черными косточками. Арбузы без косточек, как в Израиле, это удобно, но иногда хочется и косточек поплюхать.

Нет, я не жалуюсь, что в Израиле все невкусно и не люблю подобное нытье. Я идеалист и все мне тут, в нашей прекрасной стране, нравится. Но здесь оно такое, а там другое, а хочется ведь и разнообразия. Я сам работал в Израиле на хлебозаводе и знаю, что хлеб у нас делают из очень хорошей муки и качественных ингредиентов. Но почему он в конце концов картонным получается, ума не приложу. Это для меня нонсенс, загадка, как и многое в Израиле. Как и то, например, как малообразованному Израилю с его примитивными понятиями удается перемалывать, изничтожать, подчинять всяким низменным интересам образованность, культурность и былые души прекрасные порывы наших новых репатриантов. Клянусь, честное слово, чтоб я так хорошо кушал!

Чтобы это понять, я и возвращаюсь на место, в среду утраченных моральных ценностей, затем и езжу на Украину.

…Во дворе у нас стоит голубая цистерна с надписью "Живая рыба", как в "Ну, погоди!", как в голубом детстве. Из нее достают сачком и продают толстолобика.

Молодой веселый шофер, видно, с похмелья. У такой же веселой продавщицы лиловый бланш под глазом. Бланшированный такой и свежий. Тут все живое и свежее, не пластмассовое и не картонное, не упакованное в вакуум и не замороженное, как повсюду в мире в эпоху глобализации. Тут жизнь кипит и бурлит, будто вода в шлюзах их рыбкомбината.

Живые толстолобы бьют хвостами, обрызгивая очередь, состоящую из тетенек в платках и с кошелками. От капель пахнет прудом, камышами. Пахнущая осенним озером вода стекает на землю, дополняя ароматы опавшей листвы и поздних цветов. Тут есть запахи! Даже по осени, когда природа застывает, они только обостряются. Чем дальше от экватора, от тропиков и субтропиков наших, тем ароматнее все в мире, тем вкуснее.

Готов побиться с этим самым шофером об заклад и убить об заклад еще пару-тройку человек, что рыбу он привез из славянского рыбхоза. Ту самую, что плескалась на вечерней заре в тихих заводях, когда я набирался там впечатлений для очерка "Увидеть Былбасовку и…", опубликованного затем как-то в израильских "Окнах". А он и биться не собирается, продавщица - тем более, ей уже хватит. И мы говорим с ними о Славянске и о соседней Былбасовке. "Нравятся вам наши места?" "Места у вас расчудесные, нравы все там у народа естественные!"

Рыбу, во-первых, надо жарить. Простейшим, мужицким, сельским способом, обваляв в муке. И на нормальной, человеческой чугунной сковороде, а не на американской алюминиевой "Микки", выданной в качестве благотворительной помощи репатриантам в местном матнасе вместе с такими же дохлыми одеялами.

Только жарить и никаких дурацких соусов, ни с каким красным вином, никаких идиотских популярных в Израиле запеканий. Разве что, как вариант, на решетке на углях из виноградной лозы и замшелых чурбачков фруктовых деревьев в саду. Такие угли не прогорают долго, переливаются рубиновым цветом и звенят в костре весь дивный шевченковский вечер. Весна. Хрущi над вишнями гудуть…

Но это надо иметь решетку, соответствующие чурбачки и лозу. А главное - свой двор надо иметь. Не съемный двор, и не съемную страну.

Дороже всякого богатства

Старики наши обижаются, жалуются, что мало думают о них, что пособия по старости невелики и хорошо бы получать заработанные в свое время на Украине пенсии. Я дедов наших отлично понимаю, у меня отец украинский пенсионер. Ветеран войны. Ехал с японской в Фастов, и такую драку они на вокзале в Полтаве устроили с тыловыми крысами, хаваль аль ха-зман! По-украински это переводится примерно как "Аж, гай гудел". Пацаны, призванные несовершеннолетними, прошедшие две войны! А теперь они уже не бойцы, теперь беспомощны, мы о них должны заботиться, родители - это святое.

На иврите седина - "сива". И по-украински почти также. В любом израильском автобусе написано: "Мипней сива, такум!" (пред сединой встань!) Сивые наши родители...

Зампредседателя всеизраильского объединения выходцев из России Борис Колчин рассказывает мне о своем 90-летнем отце, чтоб ему было до 120!

Да разве это возраст. У нас в донецкой синагоге есть мужик, ему почти 112. Ему до ста двадцати уже и пожелать неудобно. Вот, что делает с людьми украинский воздух. А говорят, экология, атмосфера и политический климат не те, падение уровня жизни. Рассказывает наш долгожитель, что украинский классик Короленко остался должен ему три рубля. Оставьте, ну, простите ему за давностию лет. Жизнь отнимает, она же и дает. Я ведь нашел на набережной Тель-Авива 50 шекелей. В конце концов гуманист-Короленко защищал евреев и вообще людей, а дружба и братство, дороже всякого богатства.

Удивительная история про донецкого долгожителя. Удивителен и рассказ Колчина об отце. "Как-то, - говорит, - встречаю я в Израиле мужичка. Вижу - выправка морская, походочка. Разговорились. Он оказался, как и я, из Севастополя. И выяснилась потрясающая деталь! Он служил на той самой подводной лодке, которая последней уходила на Кавказ с беженцами из осажденного города, на которой эвакуировались мои родители!"

"Я в руководстве российского землячества, а родился на Украине". "А я - председателем донецкого, а родился в России". "И кто из нас после этого больший москалик?" "Так, все, я обиделся!" "Что мы как бабки в той деревне, которые судачат и обсуждают новобрачных на свадьбе: - жених такий гарний, та нога ж пiд ним така… - А яка ж наречена (невеста)? - Та вона кацапка!" Нормальный ход? Так по рукам!

"А я тебе почище сипур расскажу", - говорю Колчину. Мой отец служил начальником отделения в военкомате. И прислали к нему в кабинет разгильдяя, потерявшего паспорт. Отец, конечно, отправил его по месту призыва. "Мне далеко ехать, товарищ майор", - взмолился тот. "Куда тебе ехать?" "В город Талас Киргизской ССР". И выяснилось необыкновенное. Это отец случайно встретился через годы с внуком тех людей, на квартире которых жил в войну в эвакуации…

Жизнь такая штука, такие подстраивает повороты, закручивает зигзаги, что не придумаешь в уме. Жизнь - сама живой бестселлер, сочинять ничего не надо.

Казалось бы, где Украина, а где та Киргизия. Или, допустим, Казахстан, Узбекистан - Ташкент, город хлебный, принявший в войну еврейских беженцев с Украины. А сколько мы узнали интересных эпизодов и подробностей человеческих судеб, когда на такие же вот приемы и мероприятия приглашали нас казахское, узбекское посольства. Удалось побывать на них с легкой руки присутствующей на нашем украинском празднике Натальи Дивинской, председателя землячества выходцев из Центральной Азии и Казахстана, женщины необыкновенной энергии.

Я, например, с большим интересом и удивлением узнал, что первый Министр обороны Казахстана Герой Советского Союза Сагадат Нурмагамбетов юным красноармейцем освобождал мой Донецк. Красный флаг тогда укрепили над зданием оперного театра. Довоенный театр снова заработал и ожил, как фашистов погнали, и в здании театра еще и народным судом их и их прихехешек-полицаев судили. А через десятилетия, приобретя мировую известность, донецкий балет станет гастролировать среди пятидесяти прочих стран в Арабских эмиратах, и встречать земляков там будет украинский посланник в ОАЭ, Бахрейне и Катаре Игорь Тимофеев, будущий посол Украины в Израиле, наш сегодняшний радушный хозяин.

А как я познакомился в Донецке с ветераном войны Владимиром Андреевичем Стрельченко - отцом супруги господина украинского посла? Это отдельная история. И я ее Елене Тимофеевой на нашем вечере отдельно рассказываю.

Товарищ первый секретарь

Меня всего лишь попросили передать ему привет, а он стал настойчиво звать в гости. Я думал, из вежливости и все отказывался. А он стол накрыл и стал ждать. И я рассказываю Елене Тимофеевой, что я в ее отца просто влюбился. Какой замечательный человек! Гостеприимный, хлебосольный, умный. Бывший первый секретарь нашего Калининского района в Донецке. Практически, сосед, живем, где террикон и "закругление" трамвая-девятки.

Он всех у нас знает, и его знают все. В следующий приезд в Донецк я, к стыду своему, даже ему не позвонил, не обнаружил себя: опасно, уж слишком Владимир Андреевич гостеприимный, от него своими ногами не уйдешь.

Пулеметчик Великой Отечественной. Кавалер многих орденов, которые хранит в солдатском котелке. Он доставал и показывал мне газеты, где написано об Израиле, о деятельности посольства и украинской диаспоры. Хранит их и перечитывает. Он все про нас знает. Не я ему рассказывал про Израиль, а он мне. "А как же", - говорит. - "Ведь там мои дети живут".

Хранило нас добрососедство

Украинец Георгий Андреевич Коваленко, житель той же Пятой линии, где проживал до войны Стрельченко, шел домой после ночной смены в копровом цехе металлургического завода и на соседней улице увидел последствия погрома местной синагоги комактивистами. Сердце сжалось. Поднял с земли обрывок свитка Торы, не понимая для чего, инстинктивно, ведь кощунство какое! Положил в карман.

Всю войну проносил с собой, остался невредим. А недавно дети и внуки Коваленко решили вернуть эту реликвию в донецкую синагогу. Но им там сказали: хорошо подумайте, это же охранная грамота вашей семьи. В украинской семье подумали и оставили еврейский пергамент для своих поколений.

Мой отец тоже там жил, на той же Пятой линии. И сейчас он и Стрельченко соседи, хоть и на другом конце города. Нам никуда не деться друг от друга, от общих судеб и общей истории.

После войны отец уже офицером ехал домой в отпуск, а один его солдатик ему и говорит: "Не опустите в вашем городе в ящик письмо девушке? Пятая линия, 28". Отец засмеялся: "Передам лично, я живу в 26-м номере". "Вышла из 28-го дома супруга Коваленко, увидела меня, обрадовалась, знала меня еще ребенком", - рассказывает отец.

Для украинской прессы удивительная история с охранной грамотой Георгия Коваленко - это целая сенсация, она облетела газеты и сайты. А для нас - небольшое событие в соседском дворе, частица и их, и нашей общей жизни.

Или вот еще. Отец рассказывал. Понадобилось сформировать из новобранцев батарею. Начальство пришло в некоторое замешательство: по какому принципу формировать? Отец вызвался: "Разрешите мне? Кто из города Сталино (Донецк), шаг вперед!" Всегда и везде надо опираться на земляков, вот и весь жизненный принцип. Кто из одного подъезда с тобой, из одного дома, с одной улицы, из одного города, страны.

"Или вот есть у нас такой Горин. Кто бы вы думали"? Это я цитирую старый фильм "Карьера Димы Горина". Есть и у нас в Израиле свой Горин, только Марк, мой коллега, журналист, как и Белоцерковский.

Как и Белоцерковский, он тоже главный редактор популярной газеты. Мы с Гориным как-то разговорились, оказалось, жили в одном городе, на одном поселке, ходили в одну школу, хоть и с разницей в целую жизнь, где бессменным директором был заслуженный учитель Украины Борис Моисеевич Кац, работали потом в одних газетах, учились профессии у тех же самых наставников. И скажите мне что-нибудь после этого. Что земля не круглая. В крайнем случае, она имеет форму чемодана. Намек на то, что надо чаще выбираться, встречаться.

Потому что люблю

Пресс-секретарь депутата Кнессета Михаила Нудельмана Александр Вальдман поделился на приеме со мною новостью. Александр не с Украины, они "ярославские робяты", но ведь живем мы не в вакууме.

Скоро исполняется 125-летие первой алии, такая новость. 125 лет прибытию в Эрец-Исраэль с Украины, из-под Харькова, первых молодых еврейских идеалистов, первопоселенцев, землепашцев - халуцим-билуйцев. На юбилей движения БИЛУ, давшего мощный импульс к освоению земли Израиля, приедет делегация Харьковской области.

Тут же вспоминаем Игаля Ясинова, недавнего депутата Кнессета, ныне одного из руководителей Еврейского земельного Фонда "Керен каемет леисраэль", сокращенно на иврите, извините, "какаль". Можно сказать, прямого продолжателя дела билуйцев. И тоже харьковчанина.

А я только что был в Харькове. На метро под землей катался. Пристал ко мне на вокзале какой-то бомж: "Дай 25 копеек". Я дал. Жалко, что ли. Не все же только себе оставлять Божью милость, надо ее дальше передавать, с другими делиться. "А ты, в каком городе живешь?" - он спрашивает. "В Иерусалиме". "Так ты еврей? Тогда с тебя еще 50 копеек".

Евреям всегда и за все приходилось платить. А больше всего - в своей собственной стране. Поневоле вспоминаю свою бесплатную квартиру на проспекте Ильича. Все там как-то проще, и жизнь, и отношения. Скучая за этим, езжу туда.

Я всегда пишу что-нибудь в газеты, после своих поездок на Украину и отсылаю редактору популярных в Израиле русскоязычных "Окон" Сергею Подражанскому. Но он далеко не все печатает. Я понимаю его. Материалы мои пустоваты. В них мало публицистических мудрствований, мало фактажа. Они примитивны. Или, вернее сказать, намеренно написаны в непритязательном жанре примитивизма, хотя куда мне до Пиросмани!

В них, собственно, ничего и нет, в очерках моих, кроме любви к Украине. Но разве этого мало? Таково мое кредо художника. Жил был художник один, а есть и художник другой. Каждый пишет, как он дышит. И было бы у меня целое море цветов, я бы ей, Украине, подарил.

Я и не скрываю, что езжу на Украину просто так, потому что люблю. Мне просто по кайфу. И пишу просто так, что видел там, что слышал, может, и не глубоко. Вскидываются на вечерней заре коропы в Славянском рыбхозе, бьют хвостами в камышах возле тырла, где коров доят, в виду горы Карачун и села Былбасовки. Это же поэзия. Что еще нужно, какой вам глубины, если все, наоборот, на поверхности?

Подошел на посольском приеме человек, бывший работник, наоборот, посольства Израиля в Украине, по фамилии Карачун. "Я, - говорит, - у вас в Донецке по молодости знал Борю Адамова". Борис Исаевич Адамов давно уже заместитель председателя Донецкой облгосадминистрации. Недавно звонил мне в Израиль. Просто так, без повода, как и я без повода и цели езжу на Украину. Спрашивает: "Как там у вас дела? Как поживают земляки? Сижу, вот, в кабинете, ваши письма читаю".

На Украину повернусь

Видел я как-то в министерстве абсорбции пропагандистский сионистский плакат. Указатели на столбе в разные стороны: Москва, Нью-Йорк, Мельбурн… А на одном из указателей написано: "Домой". В Израиль, то есть, надо понимать. Так кто-то ручкой под словом "домой" приписал: "на Украину". Скучают наши люди. Возвращаются. А что? Если тут этот бардак будет продолжаться, я тоже разбегусь в разные стороны, как говорил бывший львовянин, он же одессит Михаил Водяной в "Свадьбе в Малиновке".

Не настаиваю, чтобы Подражанский сейчас, в присутствии атташе посольства по культуре Максима Осаволюка дал мне слово, что будет печатать меня почаще. У них "Окна" не испытывают недостатка в хороших материалах хороших писателей и это здорово, и это главное. Сам Сергей участвует в издании журнала украинских писателей в Израиле "Соборнiсть". Мне остается только повторить хорошую мысль вслед за секретарем посольства Украины в Израиле Анатолием Петровичем Маринцом - главное, чтобы все на народное благо.

Так он сказал, принимая от меня скромный сувенир - ручку с предвыборной надпечаткой Блока Юлии Тимошенко, когда мы в Иерусалиме сажали лес Киева. Я еще тогда спросил Анатолия Петровича, понравится ли ему такой сувенир? Ведь я не знаю его политических взглядов. О них дипломат дипломатично распространяться не стал. "Пусть все, что ни происходит, что ни делается, будет на благо Украины и ее народа", - дипломатично ответил дипломат.

Лучше не скажешь. В Донецке, в этот свой приезд, я получил на старый адрес личное письмо от Юлии Владимировны с персональным обращением по имени-отчеству и настоящей, "мокрой", подписью. "Независимо оттого как вы лично ко мне относитесь…", - так оно начиналось. Как я могу относиться к Юлии Владимировне - земляк Януковича? Но хочу повторить в ответ слова Анатолия Петровича Маринца: все, что ни есть, все, что будет, лишь бы на благо. А позывной нашего ракетного полка в армии, кстати, Юлия Владимировна, был "коса".

Сувенирная ручка та Блока Юлии Тимошенко была отличная. Качественная, дебелая, безотказно чертила по бумаге хорошую четкую линию. Пусть такой же и будет линия Украины во всем, что эта страна после выборов сделает для своего народа. Только, чур, не на бумаге. И не забывая, конечно, нас, тех, кого Ненька называет своей диаспорой. Она нас не хочет отпускать от себя, потому и переписала, взяла на консульский учет. "Он меня посчитал!", - как в мультфильме. Хотите, чтоб мы вернулись? Не дождетесь! (Хотя неблагодарное это дело зарекаться…) А в гости - с удовольствием и почаще! И хотелось бы побольше интересного творческого сотрудничества.

Мы издали в это лето в Донецке и Харькове книгу из истории Украины: совместный израильско-украинский проект, неплохой получился пример совместной гуманитарной работы. На посольском приеме состоялась ее импровизированная презентация.

Первой книга была вручена спецкору украинского радио Светлане Глаз, потому что по статусу она - главный украинский журналист Израиля: "Говорить Киiв, столиця Украiни!" Это же звучит. Это же волнует воображение. Последним, как радушный хозяин праздника, книгу принял посол Тимофеев. Тираж разошелся быстро, и книжек больше нет. Кому не досталось, простите. Почти как в анекдоте: Собрание в украинском колхозе времен коллективизации.

- Товарищи колхозники! Нам поступило из района три патефона. Один я беру себе, так как я голова колгоспу. Правильно? Все кричат: "Неправильно, неправильно!" "Второй и третий отдаю дочке и сыну. Правильно?" "Неправильно, неправильно!" "Правильно или неправильно, а патефонов больше нет!"

Книжка разошлась. Есть повод начать другую, взяться за новый израильско-украинский гуманитарный проект, у нас их много. Кто хочет - присоединяйтесь, а то опять поздно будет. Тем более следующий год объявят годом украинского языка. И за это стоит снова поднять тост. Что-то мы зачастили. "Как, товарищи, а разве это у вас не изжито?" "Та нi, из жита у голови колгоспу, а у нас з буряка…"

Свiй, до свого, по свое

"Что хорошо в моей жизни, чем я горжусь, - говорит Борис Колчин, - никогда не держал в руках оружия. Жизнь прошла на военном флоте, строил в Севастополе корабли, сдавал их военпредам, укреплял обороноспособность Родины, а сам в руках автомата не держал".

Сегодня повод нам об этом поговорить, сегодня День военно-морского флота Израиля. Может быть, поэтому на приеме столько иностранных гостей в военной и, в частности, морской синей форме. Сейчас мир так тесен, военная форма и знаки различия военных разных стран столь похожи, что я японца принял за китайца. Совсем как в добром фильме раннего Никиты Михалкова. Или в старом анекдоте. Летел Хрушов на Украину, а самолет сделал вынужденную посадку в Китае, на поле, где китайские колхозники мирно жали рис. Никита Сергеевич спустился по трапу, да и говорит: "Ну, что хохлы, прищурились?!"

А раз так все едино и не оригинально в деле международного камуфляжа, так может, его отменить вообще? Тост за то, чтоб портупей, погон и прочей военной амуниции вскоре на свете совсем не стало. Посмотрите, как идет украинскому послу Игорю Тимофееву, выпускнику донецкого высшего военно-политического училища в цивильном.

Поручкались с удовольствием с улыбчивым военным моряком-японцем и его супругой, миниатюрной, как фарфоровая статуэтка. Он немного говорил по-русски.

И китайцы военные мне очень понравились, их многие заметили и отметили. Такие подтянутые, крепкие ребята. Когда зазвучали гимны Украины и наша "А-тиква", встали они все по стойке смирно. Не то, что разболтанные евреи: кто на часы смотрит, кто жует, кто в тарелке вилкой звенит. Вот что значит азиатское уважение к традициям. Даже и к чужим. Вышколенность, еще от Тамерлана и Мао.

Есть какая-то общая безысходность и грусть и в украинском гимне, и в нашем. У них: "ще не вмерла…", у нас: "еще не утрачена надежда…" Я заметил: и польский военный атташе взгрустнул, видимо, припомнив слова своего гимна: "Еще Польска не сгинела…" А был бы представитель Чукотки, наверное, и свое бы слово вставил: "Однако Чукотка тоже еще жива, не вымерзла". Веселее, братцы! Все должно быть хорошо. Этот мир будет таким, каким мы его сделаем.

Обижаем друг друга невольно, потом жалеем. Был на приеме один товарищ, работник службы безопасности аэропорта Бен-Гурион. У меня с ним нелицеприятный случай вышел при посадке в этот раз на донецкий самолет. Они время на час переставили, из-за этого суматоха получилась. Я, конечно, сразу за авторучку, в газете написал. Им, выражаясь по-украински, сало выписали, я думаю. А теперь смотрю, зря, пожалуй, обидел людей… И так будет со всеми. Мы никому не смолчим. Не, ну, а шо?

…А китайцы молодцы. Единственные, кто сохранил верность идеям (чуть не сказал "иудеям") социалистического международного братства. Даже Фидель уже не тот, хоть мой полк в дни Карибского кризиса и помогал ему укреплять революцию на Кубе своими ракетами днепропетровского завода.

Жаль, не владею языком. По-английски могу сказать разве что: "Велл, выпьем, водки!" Хотел рассказать китайцам про то, как жила наша семья на китайской границе и ныне осевший в Ашкелоне старший брат мой (с которым - "За наши удачи, за наши находки!") родился там, в знаменитом поселке Гродеково, где пропускной пункт. Там родились в семьях военных два еврейских мальчика - мой брат, Марк Исаакович, и Леонид Исаакович Ярмольник, любимый артист. Он приехал в Израиль на гастроли, спрашивают у него: "Ну, как вы тут себя чувствуете, Леонид Исаакович?" Отвечает: "Чувствую, что Исаакович".

Вернее, родился мой брат в Сергеевке, за сопкой, а записали его в Гродеково. Вот такая и наша еврейская судьба, никому не пожелаешь: родился со славянской душой, а записан евреем. И я ел бы суши вместо холодца, но мне оно не нравится.

Живем "с душой, раздвоенною как копыто", сказал поэт. Оттого и слезы потом по Буковине, как у нашей тети Берты. Но выбор сделан в пользу исторической прародины, хоть и смотрят окна моего брата прямо на Газу, а на пустырь возле его дома уже упал "Касам", метрах в десяти от детского садика, почти под забор угодил. Невелик Израиль, поэтому и отступать нам некуда. Поэтому и работает брат мой на оборонном заводе, упаковывает затворы для пулеметов, оперение минометных мин. Что стране надо, то в промасленную бумагу до случая и заворачивает. Мы мирные люди, но наш бронепоезд…

Не люблю оружие и завидую Колчину. Мне автомат в руках держать пришлось, и был он мне тем ненавистнее, что номер его по величайшей случайности (в продолжение темы о том, что все в тесном мире близко и жизнь полна неожиданностей) составлял номер моего дома и квартиры. Воткнуть бы штык в землю, да пойти домой, как раз и адрес указан.

Свои мысли об этом я как-то изложил в очерке "Штык". Его напечатала небольшая газета донецкой синагоги, потом израильские "Вести", и перепечатала потом у них "Правда Украины". А из "Правды Украины" взяли этот материал одна газета в США и Леня Белоцерковский для "Новостей недели". Так рассказка эта обошла шар земной, потому что круглая земля, не так уж и просторно, оказывается, на ней и все мы, с удовольствием снова повторю, братья, потому что понимаем. А понимание - это главное.

В солдатской юности на украинском Полесье была у меня мечта: побывать в Израиле, и я знал, что это неосуществимо, слишком плотно закрыт был тогда "железный занавес". И еще - постоять когда-нибудь под разлапистой сосной возле нашего бетонного бункера ПРЦ первого дивизиона.

Но снова жизнь так поворачивается, что невозможное с возможным круто меняются местами. Живу в Израиле, а та украинская сосна снится.

Когда-то засекреченный Олевский район был заказан для иностранцев, хоть и видела вся округа как подсвеченные снизу наши ракеты отражаются на облаках, словно на экране. А теперь на территории нашей бывшей ракетной базы международное украинско-турецкое предприятие по производству красок, готовое раскрасить весь белый свет в самые мирные и яркие тона. Говорят же: турок - не казак. А тут и турок, и казак. И замминистра обороны Украины Тимофеев по разоружению давно уже не замминистра, а наш украинско-израильский мирный посол в гражданском костюме. Посланник мира между двумя нашими странами.

Израильский торт с украинским флагом

Огромный торт с флагом Украины слепит яркой синевой красок неба и золотом пшеничного поля. Ну, как такую красоту резать, да при том ведь это государственный флаг! "Израильский торт с флагом Украины", - подсказывает мне кто-то заголовок. "Поделишься гонораром". Но у меня только 50 шекелей, да и то не мои.

Украинская женщина Светлана Глаз на разрезывание торта дает добро. И щедрой украинской рукой отваливает мне от житного поля, ведь на то оно, в конце концов, и поле, чтобы его косить и жать, срезать и молотить, снопы вязать. А небо мы не тронули, не решились вонзать острие в его чистую голубизну.

Пусть небо Украины никогда не бороздит никакое железо. Разве что самолеты с гостями и туристами пусть по нему чертят. Пусть будет у Украины и украинцев больше поводов вот также собираться за столом и приглашать к себе, а главное - больше для этого возможностей. Чтобы елось и пилось, чтоб хотелось и моглось. Пусть к нам прилетают украинцы, и мы на Украину почаще станем летать и плавать. Просто так, без повода. Потому что любим, как уже сказано. Хоть и слишком просто, едва ли не примитивно это звучит. Но лучших слов нет и добавить нечего.

Да, главное забыл, как говорил герой Шолом-Алейхема. Чтоб ничего чужого не находить, и своего нигде не терять. Особенно, если это касается родины.

На снимках: А вчера в том же зале тель-авивского отеля "Дан-панорама" мы принимали делегацию украинских бизнесменов во главе с министром экономики Украины Анатолием Кинахом. Директор луцкого комбината хлебопродуктов номер 2 Михаил Гнасюк привез нам вот такую красоту, замечательный украинский каравай. А на крупнейшем и старейшем израильском хлебозаводе "Маафият-Берман", которому более 130 лет, что в Иерусалиме, земляки испекли пирог с картой Украины. Его демонстрирует автор и исполнитель идеи репатриант из Запорожья Сергей Черняк.

Фото М.Кагановича

Rambler's Top100   META - Украина. Украинская поисковая
система  


© "Объективная газета"

НАШ БАННЕР:
Объективная газета

При любом использовании материалов сайта, гиперссылка на http://www.og.com.ua/ желательна. Редакция "Объективная газета" может не разделять точку зрения авторов статей и ответственности за содержание републицируемых материалов не несет.

www.og.com.ua
31 октября 2007 года


VladMaks © 1990 - 2007